ИТУРУП. Человек в истории «Гидростроя»
14 марта ГК «Гидрострой» встречает свою 35-ю весну. Возраст солидный, зрелый. В 1991 году компания родилась на Итурупе, так остров стал её домом. Именно с ним связана и вся история юбиляра — одного из крупнейших рыбопромышленных предприятий России.
В цикле материалов «ИТУРУП. Человек в истории «Гидростроя», посвященному 35-летию холдинга, мы предоставляем слово нашим героям, чей рабочий стаж уже перевалил за четверть века.
Гидростроевский стаж Валерия Владасовича Маслаускаса начался с 1 мая 1991 года, почти с самого начала пути, который начала небольшая компания «Гидрострой» на острове Итуруп, а теперь это мощнейший рыбохозяйственный холдинг в России. А у Маслаускаса — 35 лет жизни в компании.
Во всем поселке одна лампочка горит…
— В Курильск я попал в 1980 году, призвали сюда служить в армии. Сам я из Приморья, а отец родом из Каунаса. Помню, подошли мы на теплоходе ночью, стали в бухте. Спрашиваю кого-то из судовой команды: а в какой стороне Курильск? Когда показали, я поразился — во всем поселке одна лампочка горит!
По сравнению с Владивостоком как будто вообще никто не живет. Утром разглядели серенькие дома, причал, цеха заводские, от них вонь идет — рыбные отходы в море стекали. И бухта грязная, бревна плавают, какой-то хлам, затопленные корабли торчат… Не особо приятным было первое впечатление, только природа красивая, этого не отнимешь.
Служил я в дивизии. Прошел курс молодого бойца, был назначен водителем на «Урал» — права-то получил еще в училище. А когда дембельнулся, решил тут и остаться, подкалымить на стройках при воинской части. Контора называлась УНР — Управление начальника работ. Строили разные объекты: жилье для военных в Горном, госпиталь в Горячих Ключах. Дорогу на старый аэродром в Буревестник ремонтировали, она была такая убитая местами — даже «Урал» не мог проехать! Мы на заливе Касатка загружались песком, от Куйбышевки, где мост проезжий был, везли отсыпать. Хоть так доводили до ума дорогу. Работали и на острове Уруп, нас туда отправляли объекты строить.
Александр Григорьевич нас пригласил в «Гидрострой»
В те времена я с Александром Григорьевичем Верховским и познакомился, он работал в УНР главным инженером. Помню, мы с моим товарищем, монтажником Геннадием Пегушиным вернулись с Урупа в марте 1991-го и узнали, что наше строительное подразделение попадает под сокращение, работники могут перевестись на Сахалин. А уже в апреле Александр Григорьевич нас пригласил к себе в «Гидрострой» — в Кулацком они начинали строить завод по переработке рыбы. Я согласился, но сначала работал по договоренности, без оформления. Просто тогда еще не решил, на каком из двух стульев хочу усидеть: или в УНР оставаться, или на новую работу идти. А в июле уже устроился в «Гидрострой» официально. Так что я в компании, можно считать, с самого начала, по сути, у меня гидростроевский стаж с 1 мая 1991 года.
Будем хорошо работать — будем и с зарплатой, и жилье построим…
Сейчас вот думаю: почему мы тогда Александру Григорьевичу поверили? Он золотых гор не сулил, просто говорил: будем хорошо работать — будем и с зарплатой, и жилье построим, и развиваться по уму сможем.
«Гидрострой», честно говоря, местное население сначала не восприняло всерьёз. Дескать, пришли какие-то бывшие военные, кооперативщики… Но Верховский задал сразу правильное направление тем, что начал строить капитальные здания. Здесь таких не делали раньше — все деревянное было.
А когда мы первые каменные стены возвели, отношение стало меняться. И в «Гидрострой» начали подтягиваться курильчане.
Если память не изменяет, первым из рабочих в строительную бригаду пришел Володя Семенцов, он плотник на все руки. Поначалу в бригаде было человек шесть, потом все больше и больше.
На нашем заводе будем не солить рыбу, а морозить
Александр Григорьевич находил для компании работу, мы тогда за все хватались. Баню, помню, строили на рыбоводном заводе в Рейдово. А завод старый в Кулацком, тоже весь деревянный, с чанами для засолки рыбы, он поручил полностью снести. Я еще тогда задал ему вопрос, мол, зачем мы ломаем эти чаны, в них же можно снова рыбу солить… Он все нам объяснил: во-первых, у соленой рыбы высокая себестоимость, а во-вторых, ее потом трудно реализовать — качество не самое хорошее, поэтому на нашем заводе будем не солить рыбу, а морозить.
Александр Григорьевич тогда уже понимал — надо производить то, что нужно покупателю, и будет успех. Мы там построили помещения под морозильные камеры. Для Итурупа это было в новинку, но оказалось самым правильным решением.
Потом я и на строительстве других рыбоперерабытывающих заводов работал — в Рейдово, в Китовом, в бухте Оля. И каждый получался лучше, современнее, продукцию выпускали мирового класса.
Такого и представить не могли
Конечно, в первые годы мы такого и представить не могли. Техника нам досталась от военных строителей, когда они уходили с Итурупа. Александр Григорьевич приобрел у них три или четыре потрепанных КрАЗа, старенький бульдозер, кран, мне достался экскаватор. Все советское, даже запустить двигатель надо было уметь! Но тогда мы лучшего, конечно, не знали. И не могли даже представить, на чем когда-то будем работать. Позже начали осваивать импортную технику, она и в обслуживании удобнее, а главное, более производительная.
Сейчас у меня японский экскаватор Комацу, ковш четыре куба! Загружаю четыре ковша камня в КамАЗ — и полный кузов, машина пошла. А еще в конце нулевых, когда мы аэропорт строили, мне нужно было ковшей пятнадцать в кузов закинуть, чтобы его наполнить.
А какая дорожная техника сейчас современная у нас есть — просто фантастика! На нее ставят оборудование ГЛОНАСС, там монитор, компьютер, геодезист закладывает в память схему дороги — нужно только за контуром следить. Молодежи особенно интересно такое осваивать. И работать стало намного легче, и быстрее получается, и качество лучше. Жаль, у нас таких возможностей не было, когда мы аэропорт «Ясный» строили.
Когда разрабатывали первый карьер, к нему даже дороги не было
«Гидрострой» на Итурупе очень многое буквально с нуля начинал. Когда мы разрабатывали первый карьер в 1993 году, даже дороги не было к нему, сами пробивали. Сейчас она идет дальше, к бухте Янкито — а я уже второй раз ее делаю, только теперь уже в асфальте.
Дробильных установок тогда не было вообще на острове, чтобы щебень из камня производить. Помню, как мы самую первую нашу дробилку на площадке ставили, не знали толком, как подступиться. С помощью экскаватора и крана смонтировали, запустили. Руководители приехали, шампанское открыли на радостях. Такое чувство было, как будто сами корабль построили и на воду спускаем!
Долго та установка работала, потом поставили на той же площадке вторую. Когда объемы строительства стали расти, обе демонтировали, и привезли более мощные — корейские. Они могли делать уже не одну фракцию щебня, а четыре разных. А теперь у нас тут на карьере целый комплекс — и бетонный узел, и камнерезка.
Экстремальная была работа, на всю жизнь запомнилась
Самое интересное, что я строил здесь — это глубоководный пирс в Китовом. Экстремальная была работа, на всю жизнь запомнилась. У меня был тогда бульдозер огромный, «Чебоксарец» — почти 52 тонны. Я на нем в отлив, начиная от рыбозавода, переезжал поперек всю бухту — ту самую, в которую первый раз прибыл на Итуруп. Там была мель, не знаю даже, как флотские умудрялись ходить. Мы расчищали дно от мусора, вытаскивали «утопленников» — брошенные суда, сколько лет они там ржавели, никто уже и не помнил. Потом, когда отбили периметр шпунтом, начался главный экстрим: дноуглубительные работы. Мой экскаватор тросом привязывали за бульдозер, чтобы в море не съехал, и я выбирал ковшом грунт, загружал самосвалы. Так мы углубляли дно сначала где-то до 4 метров, а потом уже пришел землеснаряд и начал выбирать на большую глубину.
Была крохотная компания в 1991 году, а сегодня — мощнейший холдинг
Ни разу я не пожалел, что выбрал остаться в «Гидрострое». Была крохотная компания в 1991 году, а сегодня – мощнейший холдинг. Ну просто земля и небо! Конечно, приятно, что моя доля усилий тут тоже есть.
За 35 лет, что тружусь в компании, у меня ни одного дня не было, чтобы я не работал, простаивал. Даже в девяностые годы была стабильность и уверенность в завтрашнем дне. Всегда был нужен и востребован.
Машина слушается до миллиметра. Есть и сложная работа, например, укладывать камни в волнорез. Попробуй подобрать нужной конфигурации камень, да так поставить, чтобы он от волны не завалился! Это уже почти искусство.
Некоторые удивляются: мол, ты же с первых дней в «Гидрострое», так хорошо знаешь Александра Григорьевича Верховского, почему не попросился в начальники, хоть небольшие… А я не понимаю, почему люди думают, что надо обязательно лезть наверх, если даже это не твое. По мне, так лучше быть хорошим дворником, чем плохим музыкантом.
Досье «Дальневосточного капитала»: ГК «Гидрострой» — крупнейший на Дальнем Востоке рыбохозяйственный холдинг, ведущий свою деятельность на Сахалине и Курилах, в Приморском крае. Он объединяет предприятия, занимающиеся океаническим и прибрежным рыболовством, переработкой и реализацией водных биоресурсов, искусственным воспроизводством тихоокеанского лосося, производственным и гражданским строительством, экологическим туризмом. В группе компаний работают 7000 человек, из них 3500 — в море. В 2026 году ГК «Гидрострой» отмечает свое 35-летие.
Все интервью собраны в одном материале, читайте по ссылке
Итуруп — это наша судьба
Беседовал Владимир Семенчик
Фото: Юрий Смитюк, Григорий Иванников, Сергей Красноухов, Максим Фёдоров
Деловой журнал ДФО «Дальневосточный капитал».
